Новости

Здесь я поняла значение слова «свобода»: ЛГБТ*-эмигранты в Аргентине и Финляндии

25 Апреля 2022

В заключительной части серии интервью об эмиграции — истории о переезде в Финляндию и Аргентину. Это не самые типичные страны для переезда ЛГБТ*-людей: в далекую Аргентину сложно и дорого уехать, а стоимость жизни в скандинавских странах выше, чем в среднем по Европе. Потому эти истории не похожи на те, что вы читали прежде.

По антидискриминационному законодательству Финляндия и Аргентина находятся в верхней части рейтинга Equaldex: у них 77 и 82 балла из 100 соответственно. В обеих странах легализованы однополые браки и отношения, ЛГБТ*-пары официально могут брать в семьи детей, менять гендерный маркер в документах. Интересно, что в законы Финляндии полностью защищают ЛГБТ* от дискриминации, но при этом в стране формально не запрещена конверсионная терапия, а мужчинам-геям запрещено донорство крови, если с их последнего сексуального контакта прошло менее года. Эти проблемы решены в Аргентине, но законодательство там, напротив, не столь хорошо защищает от дискриминации. В частности, дискриминация в сфере труда запрещена лишь в нескольких областях.

Вот что говорят о жизни в Финляндии и Аргентине наши герои_ни.

Ева, 30 лет, Финляндия

Уехали вдвоем с партнёром вдвоем, взяли двух кошек. Выбрали Савонлинну (маленький финский городок, всего 30 тыс. жителей), потому что до войны успели купить тут квартиру. Это недалеко от места, где живут мои родители, и природа очень красивая, северная, как я люблю. Озёра, лес и гранитные глыбы.

Про дорогу

Мы готовились к отъезду весь 2021 год, постепенно перевозили вещи, покупали квартиру. Но 24 февраля все планы накрылись медным тазом, и 14 марта мы уезжали в спешке и не на те рабочие места, которые планировали. 

Добирались на машине, 15 часов дороги от Москвы до нашего города в Финляндии. С двумя кошками на руках и полной машиной коробок и чемоданов было непросто. Я не вожу, за рулём всю дорогу был мой партнёр, он очень устал. Кошки тоже.

Перед границей удалили все мессенджеры со всех устройств, удалились из сенситивных чатов, запаролили диски ноутбуков. В итоге всё прошло нормально, вещи смотрели, аптечку, рецепты на все наши антидепрессанты, но хотя бы не лазили в телефоны. То ли было не до того, то ли наземные границы в нашем направлении тогда еще не так жёстко проверяли.

Боялись, что будут проблемы у моего партнёра, у которого гендерный маркер в паспорте очевидно не соответствует внешнему виду. Но всё прошло нормально, даже на российской части границы сотрудницы ничего не сказали про его бороду. Вообще никаких комментариев. На финской — тем более. И досмотра там было меньше, сказали «ой, у вас кошки, пусть не мёрзнут, езжайте».

Про Финляндию

Чувствую себя абсолютно безопасно в Финляндии. Хотя это пришло не сразу, но сейчас уже не просыпаюсь в пять утра, чтобы послушать и посмотреть, не идут ли с обыском. Конечно, остается много тревоги, но на бытовом уровне. Был страх, что могут негативно относиться к тому, что мы из России (и я бы с пониманием к этому отнесся, потому что наша страна начала блин ***** [спецоперацию]), но этого нет. Наоборот, нам очень много помогают люди, которых мы видим впервые в жизни, и не только люди из сообщества. Все с пониманием относятся к ситуации.

Мы искали возможности продолжать заниматься активизмом без угрозы ограничения свободы. Такая возможность у нас здесь есть, и мы ей пользуемся: волонтерим в правозащитных организациях (ОВД-инфо, Транс*Миссия «Выхода», Т-Действие, Центр Т), развиваем би-инициативу и продолжаем проводить онлайн-группы поддержки для небинарных людей.

Про новую жизнь

Я с 12 лет минимум раз в год ездила в Финляндию, у моих родителей здесь дом, и у меня есть финские корни, так что проблем с социализацией нет. Конечно, что-то подзабылось за последние два года карантина, когда сюда не ездил, но восстанавливается легко. Моему партнёру сложнее, но мы поддерживаем друг друга.

Комьюнити русскоязычных мигрантов тут есть и я даже состою в двух чатах — длятех , у кого тут недвижимость, и для мигрантов-политактивистов. Но это скорее источник информации, общности я не чувствую ни в одном. А в активистском, честно говоря, даже в меньшей степени, ибо там так называемые либеральные активисты, преимущественно цисгетеромужчины, не чекают свои привилегии и пишут вещи, с которыми я абсолютно не согласна.

Для трансгендерных и небинарных людей, желающих переехать в Финляндию, Ева сделал чат с полезной информацией. Найти его можно в этом списке (листайте вниз к чатам по странам).

Адаптируемся постепенно. ПТСР конечно накладывает отпечаток на всё. Очень радует природа, которой много даже в городе. Прямо сегодня из окна кухни мы видели белку, зайца и вяхирей. Тут есть потрясающая библиотека, где очень классно проводить время.

Радует, что тут заботятся об экологии и нам проще это делать: сдавать на переработку можно во дворе дома, а не везти через полгорода. Тех же кирпутторий — по сути реюз-магазинов — тут девять штук. Мы в них купили и мебель, и всякие мелочи для квартиры. Это экологично и экономно, что тоже немаловажно.

Сложно с ценами. Всё очень дорого по нашим меркам, а постоянного дохода пока нет.

Очень проблематично с банковскими картами. Практически всё оплачивается онлайн. Нельзя просто прийти в банк с наличкой и квитанцией и оплатить свет. Местную карту нам пока не открыли: заявление приняли, но сказали, что рассматривать могут до двух месяцев.  Для оплаты не в магазине, а онлайн или по квитанции, нам приходится просить знакомых, чтобы те оплатили со своей карты.

Всё рано закрывается: магазины могут работать до семи, а то и до четырёх или не работать в выходные. Это неудобно с непривычки, но меня радует, что тут работодатели заботятся о сотрудниках, их свободном времени, и никто не вынужден работать в три смены.

Про квирные места

Мы уже познакомились  с местными транс-активистами и с организациями. В одной из них  начинаем волонтёрить. В Финляндии права транс-людей далеко не в лучшем состоянии, так что нам есть куда прикладывать силы и в стране, которая нас приютила.

У нас очень маленький город, мы пока ни одного квир-места тут не нашли. Но, когда поедем в Хельсинки, там, конечно, сходим.

Про будущее

Я рада, что уехала. Я чувствую себя в безопасности, мне нравится жить в маленьком городе, но при этом иметь блага цивилизации, которые есть не в каждом городе в России.

Мы не просили убежища и решили, что это наш самый-самый крайний вариант, если вообще никуда не сможем устроиться. Не просили убежища как раз для того, чтобы иметь возможность возвращаться. В России у моего партнёра пожилая мать. В России — могила моего сына. Я не могу потерять возможность вернуться туда.

При этом, к сожалению, я не верю, что даже при улучшении общей ситуации — на что я очень рассчитываю и к чему дистанционно прилагаю руку, — всё улучшится настолько, что я решу вернуться насовсем.

Visit_Åland_pride-3-vå2015-Rebecka Eriksson.jpg
Прайд в финском городе Лахти. Фото: Rebecka Eriksson

Татьяна, 28 лет, Аргентина

Уехала со своей женой Наташей и дочкой Машей, ей 5 лет. Планировали уехать в Европу, но 8 февраля нас не выпустили сначала из Москвы, а месяц спустя — из Стамбула. Сейчас находимся в Буэнос-Айросе, думаем, как перевезти сюда своих животных.

Про дорогу

Мы не планировали переезд в Аргентину. Осенью прошлого года хотели добраться до Швеции и там просить убежище, но из-за «спецоперации» организация, которая помогала составить кейс, не смогла выполнить свои обязательства по договору, а деньги нам не вернули. Потом, когда над нами стали издеваться и угрожать, мы собрали ручную кладь, документы и рванули в Нидерланды через Стамбул.

Над нами издевались мои родственники, а ребенка вынудили покинуть детский сад. В противном случае администрация грозилась пойти в прокуратуру, чтобы лишить родительских прав. Наташу могли депортировать из-за этого, она гражданка Беларуси.

Мы планировали выйти в Нидерландах, просить политическое убежище. У нас нет виз, но это был транзитный рейс, для него виза не нужна. Нас дважды снимали с рейса, потому что мы были «заподозрены в эмиграции» — нам даже выдали такую бумагу.

Из Москвы нас не выпускали представители авиакомпании KLM. Первый раз сняли с рейса нашу дочку. Им не понравилось, что  мы не купили обратные билеты и поэтому у них не было гарантий, что мы вернёмся в Россию за 6 месяцев до истечения срока паспорта дочери. И дочь сняли с рейса, а нас-то нет. Заставили добровольно отказаться от перелета. Мы вернулись в Питер, сделали Маше свежий паспорт.

Второй вылет был 8 февраля, тогда наши документы никто даже не смотрел. Нас встретили люди в штатском и устроили допрос, требуя аргументировать цели нашей поездки. Нас они помнили и не скрывали этого. Устроили допрос, спрашивали, почему не хотим лететь прямым рейсом российской авиакомпании. Мы объясняли, что беспокоит политическая напряжённость, мы более уверены в международной авиакомпании. Но они и слушать нас не хотели, в итоге сказали: «Вы не нравитесь нашей авиакомпании, вы никуда не полетите». Нам дали бумагу о том, что мы заподозрены в миграции, и сняли с рейса.

В Стамбуле мы прожили почти месяц. Когда пытались купить билеты до Мексики или Бразилии, все рейсы были со стыковкой в Нидерландах, и нас уже из Стамбула никто не выпускал, сказали: «С российским паспортом пользоваться транзитом нельзя». Это уже было 26 февраля. Сейчас уже все могло измениться.

История лютая, нам даже другие беженцы говорят: «Если бы лично не видели вас — в жизни бы не поверили». У нас на руках бумажка с галочкой «миграционный риск». Кто были эти люди — одни догадки, они не представлялись.

Про Аргентину

Я хотела попасть в социально защищенное, экономически сильное государство, страну, к которой я готовилась, в которой говорят на английском. Попала в нищету, в реальное беженство, в страну, где все говорят на испанском. Это новый мир, это не то, что я искала. Но все равно мне здесь очень хорошо и спокойно, и моим девочкам тоже.

Здесь я чувствую себя человеком, здесь я поняла значение слова «свобода». Все, кто живет и воспитывается по канонам бывшего СССР, знают как звучит это слово, но не понимают. Здесь, когда я произношу «свобода», я чувствую, как дышу иначе.

Непривычно, что люди улыбаются, и за этой улыбкой не скрывается оскал лицемерия и желания тебя обмануть. Я до сих пор иногда оглядываюсь, одергиваю себя и потом думаю: «Да успокойся, Таня, здесь нет подвоха». Здесь другие люди, они расслабленные, добрые, открытые, и государство здесь существует для того, чтобы работать, исполнять свои обязанности, а не ухудшать жизнь людей. Когда пришли в местный МФЦ, у нас не хватало каких-то документов, и нас не выгнали, а помогли их сделать.

Про новую жизнь

Социализация дается замечательно, но коммьюнити бывших россиян я избегаю. У них часто остается прежний менталитет, а в чем смысл менять страну, если ты продолжаешь с ними общаться? Наша цель сейчас как можно быстрее заговорить на испанском, чтобы минимизировать общение с русскими.

С ЛГБТ*-комьюнити мы общались немного. Местная организация выслушала нас не до конца, предложила помощь в копировании у них бумажек — толку никакого не было. Кажется, как организация они больше обеспокоены выполнением своих обязательств перед начальством, нежели реальной помощью.

Про будущее

Я бы не сказала, что мы рады отъезду. Думаем ли возвращаться — да, думаем. Я уезжала из России незапланированно, мы бежали. Это грустно. Россия —  мой дом. Ужасно, что в своем доме я предприняла сотню попыток, чтобы жить нормальной полноценной жизнью, но меня изживает это общество, мои родные, государство. Я не рада, что я уехала из России, что меня вынудили покинуть свой дом.

Чтобы мы вернулись, как минимум должно смениться правительство, должен появиться хоть какой-то механизм, который даст возможность говорить. Я сама готова вернуться в Россию, чтобы строить новое общество, заведения социальной помощи, создавать институты и механизмы защиты женщины и ребенка. Я свои личные усилия готова приложить к тому, чтобы Россия зажила нормальной современной жизнью.

Дизайн без названия (19).png
ЛГБТ*-пара на площади Мая в Буэнос-Айрес. Фото: funky-data

Возврат к списку